Газета «Наша жизнь», 7 мая 2011
ПОДВИГ РАЗВЕДЧИЦЫ
«… у Ани было особое задание. Резидент советской разведки находился в Тапиау, он остался без связи. Необходимо было доставить рацию... Много лет спустя после войны Нина Дмитриевна Гуцал разговаривала с бывшим разведчиком фон Краузе … И в руках оказалась фотография Анны Анисимовой.
— Кто это? - спросил фон Краузе, увидев фото.
— Это Аня Анисимова, радистка.
— Я ее видел во время войны, — вдруг сказал фон Краузе. И рассказал, что встретил эту девушку в застенках гестапо в Тапиау.
— Она держалась на допросах достойно, — сухо заметил фон Краузе. И добавил: — Помочь ей я не смог ...»
Поэтесса города Гвардейска Нина Алексеевна Рыкова посвятила разведчице Анне Анисимовой стихотворение "Я - ласточка...":
«Дело было в 44.
Так дрались - закипал металл…
Наш рассказ посвящен не мертвым,
А тому, кто бессмертным стал.
Это им мы поклонимся низко,
Тем, кто в самом неравном бою,
И не значась почти по спискам,
Оставался в солдатском строю.
Непростых сообщений с фронта
Терпеливо ждала страна,
Где за линией горизонта
Грохотала во всю война,
А до вражеской цитадели
Нужно было ещё дойти.
Здесь не птицы, а пули пели
И горели в огне пути.
К Тапиау, в лесок из елей -
Нынче Правдинский полигон,
Десантироваться сумели
Спецразведчики группы «Клён».
Населенные пункты не близко,
А вокруг лишь болотная грязь.
- Аня-«Ласточка», Аня-связистка,
Выходи со своими на связь.
У дорог мы устроим засады
Проследим, как идут поезда,
Сообщим, что надумали гады,
Что составы везут и куда.
И повеяли ветры тише
Над истоптанной смертью страной,
Чтоб точнее могли услышать
Нашей Анечки позывной.
- Я - «Ласточка…», я - «Ласточка…» прием…
Но далеко мой родимый дом,
И до Победы тоже далеко.
И быть в разведке очень нелегко.
И так жесток и беспощаден враг.
Он озверел в пылу лихих атак.
Пока издаст предсмертный страшный стон,
В смертельной схватке беспощаден он.
А «Клён» держался из последних сил,
Но все-таки запеленгован был.
Радистка схвачена и брошена в подвал.
Он для радистки местом пыток стал.
И вот уже идет такой допрос,
что в душу пробирается мороз.
Пытки, пытки… Такие пытки…
Их не каждый перенесет,
От одежды остались нитки,
А от тела лишь кровь и пот,
Да усталой души кусочек,
Да волос шелковистых прядь…
Да, фашисты, российских дочек
Вы умеете убивать!
А фашисты устали, видно,
Отдыхать куда-то ушли.
Так из жизни уйти обидно…
Ане будет лишь 23.
Но не выдаст под страхом пытки
Тех, кто с нею пришел сюда,
Аня слышит, как бьют зенитки,
Где-то струйкой течет вода.
Вот водички бы ей напиться:
Жажда страшная - силы нет.
И ещё, приподняв ресницы,
Перед смертью увидеть свет.
Неуместны при пытках речи…
Жизнь уходит…Молчит связист…
Ане грезится летний вечер.
Небосклон безупречно чист.
Так приятно общаться с мамой
В повседневном кругу забот.
Мимо дома проходит самый
Предвоенный счастливый год…
Ветер пыль по дороге крутит,
Безмятежно растут дубы.
Хорошо, что не знают люди
Поворотов своей судьбы.
Содержание той программы,
Что наметил им путь земной…
Тает медленно образ мамы,
Исчезает, такой родной…
Умирает связистка Аня.
Не поднять ей уже ресниц…
Только слышит во вражьем стане
Щебет ласточек милых птиц.
В стае радостной, в небе синем,
И она летит над страной.
Хорошо кружить над Россией,
Повторяя свой позывной:
- Я «Ласточка», я «Ласточка»…
Приём… Прощай же Родина,
Прощай же отчий дом…
Восточно-Прусской операции
Сегодня семь десятков лет.
Нет старенькой радиостанции,
Да и самой связистки нет.
Но светлой памятью рассвеченный,
Остался образ, прост и мил…
Бывает так, что у разведчиков
Награда есть, но нет могил.
Погибшие не станут старшими,
Но в жизни помня каждый миг,
Пройдут уверенными маршами
По умным строчкам добрых книг.
Прохожий, задержись при случае,
Пусть сердце защемит тоска:
На здании, где Аню мучали –
Мемориальная доска.
Оставь две алые гвоздики –
Так поступают испокон.
Ведь подвиг совершен великий
Разведчиками группы «Клён».